Microsphaera spp лечение

Комплексный анализ для количественной оценки микрофлоры мочеполового тракта и выявления распространенных инфекций, в том числе инфекций, передаваемых половым путем (ИППП).

Микрофлора и инфекции мочеполовых путей у мужчин.

Синонимы английские

Normal urethral flora and STDs, Real-Time Polymerase Chain Reaction, RT-PCR, quantitative.

Какой биоматериал можно использовать для исследования?

Соскоб урогенитальный, первую порцию утренней мочи.

Как правильно подготовиться к исследованию?

  • Моча рекомендована только для идентификации патогенов в острый период.
  • Исключить половые контакты в течение 3-5 суток до исследования.
  • Не мочиться в течение 3 часов до взятия урогенитального мазка.
  • Не мочиться и не проводить туалет половых органов в течение 6 часов до сбора мочи.

об исследовании

Нижние отделы мужского мочеполового тракта (уретра, венечная борозда) в норме колонизированы различными микроорганизмами. Преобладающей микрофлорой (микробиотой) являются:

  • Corynebacterium;
  • Lactibacilli;
  • Bacteroides;
  • Actinobacteria;
  • Fusobacterium.

Качественный и количественный состав нормальной микрофлоры уретры у разных мужчин очень сильно различается и зависит от таких факторов, как сексуальная активность, наличие уретрита. До сих пор остается не до конца ясно, является ли изменение состава микрофлоры причиной или следствием уретрита. Считается, однако (по аналогии с ролью микрофлоры уретры у женщин), что нормальная микрофлора уретры мужчины обладает рядом защитных свойств по отношению к патогенным микроорганизмам, в том числе к инфекциям, передающимся половым путем (ИППП).

Некоторые микроорганизмы ни при каких условиях не должны присутствовать в составе нормальной микрофлоры мочеполовых путей мужчины. К таким облигатным патогенам относятся:

  • возбудитель гонореи Neisseria gonorrhoeae;
  • возбудитель трихомониаза T. vaginalis;
  • вирус простого герпеса ВПГ 1 и/или 2 типа Herpes Simplex Virus 1/2;
  • возбудитель хламидиоза Chlamydia trachomatis.

Несколько сложнее обстоит дело с условно-патогенными микроорганизмами, в том числе:

  • Gardnerella vaginalis;
  • Candida albicans;
  • Ureaplasma spp;
  • Mycoplasma spp;
  • Staphylococcus spp;
  • Enterobacterium spp.

Эти микроорганизмы часто выявляются в небольших количествах у здоровых, не предъявляющих никаких жалоб, сексуально активных мужчин. При некоторых условиях условно-патогенная микрофлора начинает расти и подавлять непатогенные микроорганизмы, что может стать причиной клинически выраженного уретрита и простатита. Таким образом, для полноценной оценки микрофлоры мочеполовых путей необходимо учитывать не только качественный, но и количественный состав микрофлоры и соотношение непатогенных, условно-патогенных и патогенных микроорганизмов. Это может быть выполнено с помощью метода полимеразной цепной реакции в реальном времени (РТ-ПЦР).

РТ-ПЦР – это метод молекулярной диагностики, позволяющий выявлять в биологическом материале (например, в моче) фрагменты генетического материала (ДНК) микроорганизма. РТ-ПЦР – это одна из разновидностей метода ПЦР. Его главной отличительной особенностью является то, что, в отличие от обычной полимеразной цепной реакции, РТ-ПЦР позволяет получать количественный результат, выраженный в крестах. Таким образом, с помощью РТ-ПЦР можно оценить количественное соотношение микроорганизмов. Количественная оценка имеет огромное значение при выявлении условно-патогенных микроорганизмов. Так, обнаружение Ureaplasma urealyticum в количестве «один крест» при нормальном соотношении других микроорганизмов не говорит об уреаплазмозе. С другой стороны, результат в «четыре креста», скорее всего, указывает на наличие уреаплазмоза, даже если при этом отсутствуют явные симптомы заболевания.

Использование метода РТ-ПЦР – это главное отличие между анализами «Интимный оптимальный» и «Интимный плюс». Оба исследования предназначены для оценки микрофлоры и выявления одних и тех же ИППП. Анализ «Интимный плюс», однако, позволяет получить информацию о количестве условно-патогенных микроорганизмов. С другой стороны, анализ «Интимный плюс» не включает микроскопическое исследование, то есть не позволяет выявить признаки воспаления и не предназначен для диагностики уретрита.

Рекомендуемой средой для анализа на Neisseria gonorrhoeae и Chlamydia trachomatis с помощью ПЦР является моча. С другой стороны, рекомендации по исследованию условно-патогенных микроорганизмов и нормальной микрофлоры с помощью ПЦР менее конкретные. Некоторые микроорганизмы могут быть выявлены только с помощью метода ПЦР (например, M. genitalium).

Важно отметить, что это комплексное исследование не предназначено для оценки лечения ИППП. Так как в реакции ПЦР и РТ-ПЦР выявляется любая ДНК, как живых, так и разрушенных микроорганизмов, результат анализа будет сохраняться положительным (или резко-положительным) еще в течение некоторого времени после эффективного лечения.

Для чего используется исследование?

  • Для количественной оценки микрофлоры урогенитального тракта мужчины;
  • для диагностики инфекций мочеполового тракта.

Когда назначается исследование?

  • Во время профилактического осмотра уролога;
  • при выявлении одной или нескольких ИППП у полового партнера;
  • при наличии жалоб на выделения из уретры, боли/дискомфорта или ощущения тяжести в области паха или промежности, зуда в области половых органов.

Для каждого показателя, входящего в состав комплекса:

  • Моча рекомендована только для идентификации патогенов в острый период.
  • Исключить половые контакты в течение 3-5 суток до исследования.
  • Не мочиться в течение 3 часов до взятия урогенитального мазка.
  • Не мочиться и не проводить туалет половых органов в течение 6 часов до сбора мочи.

1) Предыстория. Много лет положительные анализы на уреаплазму и много разных других вещей:
Streptococcus spp. +++
Staphylococcus ++++
Ureaplasma (u+p) ++
Gardnerella vaginalis / Prevotella bivia / Porphyromonas spp. ++++
Eubacterium spp. ++++
Mobiluncus spp./Corynebacterium spp. ++++
Peptostreptococcus spp. +++
Atopobium vaginae ++
Megasphaera spp./Veilonella spp./Dialister spp. +++

В анализе партнерши после контакта со мной найдено:
Atopobium vaginae 7.2
Ureaplasma (u+p) 4.7
Megasphaera spp./Veilonella spp./Dialister spp. 4.6
Eubacterium spp. 6.0
Gardnerella vaginalis / Prevotella bivia / Porphyromonas spp. 5.7

Мои анализы со всем этим списком повторяются уже последние лет пять. Но жалоб не было. Зато жалобы были у партнерш при незащищенных контактах, я решил пролечить все чтобы больше никого не заражать. Изначальная уреаплазма получена от партнерши, которая пробовала три раза безуспешно лечить ее разными антибиотиками, поэтому, как я это понимаю, возможно требуется очень точный подбор антибиотика, прежде чем делать четвертую попытку уже в моем организме.

2) Опыт общения с врачом: принес ему относительно свежие (полгода) комплексные анализы, врач анализы решил зачем-то сделать заново, хотя набор инфекций у меня не меняется много лет (якобы нужны были гистограммы с точными числами, как в анализе партнерши, а в формате +++ для него недостаточно информации). Выполненые процедуры и анализы:
1. Мазок
2. Секрет простаты для микроскопии
3. Посев на микро-уреаплазмы на чувствительность к антибиотикам
4. ПЦР на впч (у партнерши положительное высокоонкогенное впч)
5. Фемофлор-тест

Результат анализов: мазок выявил все те же инфекции (но теперь с гистограммами, да). Посев на чувствительность к антибиотикам показал отсутствие уреаплазмы, от чего врач сам был удивлен, т.к. соседний анализ пцр показал ее наличие. Т.е. посев на антибиотики анализ сделан вхолостую, без данных. ВПЧ пришлось бесплатно сделать заново, повторить т.к. не хватило материала для анализа.

1. Юнидокс 10 дней. Назначен несмотря на то что мы сделали посев на чувствительность к антибиотикам, но у этого анализа не было результата. То есть без использования данных о чувствительности, притом что врачу известно что партнерша несколько раз безуспешно пробовала лечить уреаплазму перед тем как я ей заразился от нее. Зачем врач делал анализ, если в итоге назначил стандартный антибиотик? Правильно ли что не настоял на том чтобы переделать анализ на чувствительность к антибиотикам?
2. Массаж простаты и инстилляции в уретру через день. Зачем? Действительно ли это нужная процедура для лечения уреаплазмы в дополнение к антибиотику или из меня выкачивают деньги? (врач сказал что не важно где я буду делать эту процедуру)
3. Линекс по 2 капсулы 2 раза в сутки. Я где-то слышал что нет доказанной эффективности у Линекса.
4. Ломексин крем 2 раза в сутки на головку пч, утром смывать через час.
5. Когда будет готов тест на ВПЧ, будут, как я понял, назначены какие-то иммуностимуляторы. Слышал что эффективность иммуностимуляторов не доказана. Адекватно ли что врач собирается лечить ВПЧ? Это же вирус, для него разве существует лечение?

4) Вопросы к специалистам с этого форума: помогите оценить адекватность назначенного лечения.

1 Правильно ли выбран антибиотик для моего случая?

2 Нормально ли что антибиотик назначен без теста на чувствительность, хотя изначально тест планировался?

3 Стоит ли мне сделать тест все равно, с учетом того факта что у конкретно моей уреаплазмы высокий шанс быть устойчивой к антибиотикам из-за предыдущего лечения партнершей?

4 Действительно ли нужна процедура массажа простаты чтобы повысить концентрацию антибиотика в мочеполовой системе?

5 Нормально ли, когда до этого дойдет, будет лечить высокоонкогенные ВПЧ иммуностимуляторами? Лечение еще не назначено, я просто обсудил с врачом зачем мы вообще делаем этот тест.

6 Самый главный вопрос: мне хотелось бы по максимуму уничтожить все эти бактерии, чтобы партнешни при незащищенном контакте после меня не вынуждены были обращаться к врачу и сдавать анализы. Т.е. мне хотелось бы избавиться не только от уреаплазмы, но и от гарднереллы и от всего остального. Желательно за один курс лечения, чтобы не травить организм множеством антибиотиков. Правильно ли назначено лечение с учетом этой цели? У меня сложилось впечатление что врач лечит только уреаплазму, хотя конечная цель была поставлена конкретно: перестать заражать партнерш чем бы то ни было, даже если это нормальная флора или транзиторная, мне очень-очень не хочется снова через это проходить, для девушек это неприятно, поэтому хочется избавиться от всех потенциально патогенных микроогранизмов, тем более что большинство из них для мужчин все равно не норма. Юнидокс справится с ними всеми? Если нет, то как правильно лечиться, нужно ли сменить врача?

В анализе партнерши после контакта со мной найдено:
Atopobium vaginae 7.2
Ureaplasma (u+p) 4.7
Megasphaera spp./Veilonella spp./Dialister spp. 4.6
Eubacterium spp. 6.0
Gardnerella vaginalis / Prevotella bivia / Porphyromonas spp. 5.7

А.В.Ледина, В.Н.Прилепская
ФГБУ Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И.Кулакова Минздрава РФ

Бактериальный вагиноз (БВ) – широко распространенное патологическое состояние, встречающееся у женщин детородного возраста, которое включает комплекс изменений вагинального биотопа, характеризующегося снижением количества нормальной кислородпродуцирующей лактофлоры и повышением концентрации других микроорганизмов, особенно грамотрицательных анаэробов типа Prevotella Porphyromonas spp., Peptostreptococcus spp., Fusobacterium spp., Mobiluncus spp. и GV [5, 18].

Известно, что микрофлора влагалища здоровых женщин репродуктивного возраста представлена широким спектром микроаэрофилов, а также факультативных и облигатных анаэробов [4], присутствие которых не нарушает нормального состояния, не вызывает развития воспалительной реакции и патологических симптомов, характерных для вульвовагинита или БВ. В основном нормальная микрофлора представлена микроорганизмами рода Lactobacillus spp. – микроаэрофильными, продуцирующими перекись водорода палочками (71–100%), реже – анаэробными грамположительными палочками (5–30%).

Кроме лактобактерий, микроаэрофильная флора влагалища здоровых женщин представлена Gardnerella vaginalis (по данным разных авторов, в 6–60% случаев), а также включает облигатные анаэробы Peptostreptococcus spp. (30–90%), грамположительные анаэробные кокки, грамположительные палочки – строгие анаэробы Bifidobacterium spp. (у здоровых женщин примерно в 12% случаев), Clostridium spp. (10–25%), Propionibacterium spp. – P. acnes (до 25%), значительно реже выявляются Mobiluncus spp. (0–5%). Все эти микроорганизмы являются типичными представителями нормальной микрофлоры генитального тракта.

В нормальном биотопе также могут обнаруживаться грамотрицательные строго анаэробные палочковидные бактерии бактероиды Bacteroides spp.: B. urealyticum, B. fragilis, B. vulgatus, B. ovatus, B. distasonis, B. uniformis, B. coccae, B. multiacidus (9–13%), Fusobacterium spp. (14–40%), Porphyromonas spp. (31%), Prevotella spp. (60%) и генитальные микоплазмы M. hominis, U. urealyticum (у 2–15% сексуально активных женщин).

Из представителей факультативных анаэробных микроорганизмов часто выделяют каталазопозитивные, коагулазонегативные Staphylococcus epidermidis, новобиоцинрезистентные Staphylococcus saprophyticus, Streptococcus spp. Это стрептококки группы viridans – «зеленящие» (а или g), гемолитические, стрептококки серологической группы В (Streptococcus agalactie), стрептококки серологической группы D (энтерококки); непатогенные коринебактерии – Corynebacterium minutissimum, C. equi (новое название – Rhodococcus equi), C. aquaticum, C. xerosis; Escherichia coli.

Другие энтеробактерии (Klebsiella spp., Citrobacter spp., Enterobacter spp.) встречаются менее чем у 10% здоровых женщин. Дрожжеподобные грибы рода Candida – C. albicans, C. tropicalis и Torulopsis glabrata (ранее C. glabrata) – выявляются во влагалище здоровых женщин в 15–20% случаев. То есть микрофлора влагалища здоровой женщины представлена широким спектром разных микроорганизмов, которые находятся в состоянии биологического равновесия и не вызывают патологических изменений слизистых оболочек вульвы и влагалища.

Микробиоценоз влагалища при БВ характеризуется резким снижением уровня перекись продуцирующих лактобактерий, вплоть до их полного исчезновения, и замещением их гарднереллами, которые способствуют росту колоний аэробных и анаэробных микроорганизмов. Кроме G. vaginalis, характерными представителями микрофлоры при БВ являются Prevotella spp., Porphyromonas spp., Bacteroides spp., Peptostreptococcus spp., Mycoplasma hominis, Ureaplasma urealyticum, Mobiluncus spp., а также Fusobacterium spp. и Atopobium vaginae.

Концентрация микроаэрофильных бактерий (G. vaginalis) при БВ может повышаться в сотни раз, а анаэробных микроорганизмов Bacteroides spp., Peptococcus spp. – в тысячи раз и более [1, 9]. В некоторых случаях на фоне абсолютного преобладания микроорганизмов, ассоциированных с БВ, могут присутствовать и лактобактерии в низком титре, но, как правило, это анаэробные лактобактерии, неспособные продуцировать перекись водорода.

В сложной цепи патогенеза различных заболеваний женских половых органов существенная роль отводится иммунным реакциям организма. Снижение неспецифической резистентности у пациенток с БВ [2], а также то, что до 90% G. vaginalis находятся на поверхности вагинального эпителия в виде биопленок [21], способствует росту резистентности анаэробной вагинальной флоры [13] к современным лекарственным препаратам и длительному рецидивирующему течению патологического процесса.

Основными клиническими проявлениями БВ являются гомогенные выделения из влагалища, пенистые, слегка тягучие, белого или серого цвета со специфическим «рыбным» запахом. Другие жалобы, такие как зуд, дизурические расстройства, диспареуния, встречаются реже, могут совсем отсутствовать или появляться периодически. Бессимптомное течение инфекционного процесса наблюдается более чем у 1/2 всех женщин с БВ, и у них какие-либо субъективные жалобы могут вообще отсутствовать [16]. При длительно текущем процессе выделения приобретают желтовато-зеленоватую окраску, становятся более густыми, нередко напоминают творожистую массу, равномерно распределяются по стенкам влагалища без выраженного его воспаления [8].

Наиболее опасны осложнения БВ, которые возникают при беременности, во время родоразрешения (преждевременный разрыв плодных оболочек, хориоамнионит, аномалии родовой деятельности), в послеродовом или послеоперационном периоде в случае оперативного родоразрешения (послеродовый эндометрит). БВ может оказывать неблагоприятное влияние на развитие плода (гипотрофия) или новорожденного (пневмония), поэтому чрезвычайно важным является лечение этого заболевания в период планирования и во время беременности [1].

Диагностика

С 1983 г. и по настоящее время для постановки диагноза БВ применяются критерии, предложенные R.Am-sel и соавт. (1983 г.), которые включают наличие обильных выделений из влагалища с неприятным запахом; появление запаха «гнилой рыбы» при проведении аминного теста; повышение значения pH вагинального содержимого до 4,5; присутствие «ключевых клеток» в мазках, окрашенных по Граму. Диагноз БВ можно поставить в случае выявления 3 из 4 указанных критериев.

Микроскопия вагинального мазка, окрашенного по Граму, – наиболее информативный, достоверный и доступный метод диагностики БВ, который дает возможность объективно оценить состояние вагинальной микроэкологии, причем позволяет оценить не только морфологические особенности и соотношение отдельных компонентов вагинальной микрофлоры, но и получить информацию о состоянии слизистой влагалища и наличии лейкоцитарной реакции [5]. Полимеразная цепная реакция позволяет провести не только типирование, но и количественное определение микроорганизмов в режиме реального времени и в последние годы широко применяется в клинической практике.

Успешное лечение БВ, как и любого заболевания, зависит от правильной и своевременной постановки диагноза и проведения патогенетически обоснованной эффективной терапии.

Цель лечения БВ – восстановить нормальную микрофлору влагалища, задержать рост микроорганизмов, не свойственных этому микроценозу. Как правило, на первом этапе лечения для пациентки подбирается терапия, которая обеспечивает высокую концентрацию лекарственного вещества во влагалище, что обусловливает эффективность использования малых доз антимикробного препарата и быстрое купирование симптомов заболевания. Второй этап лечения включает стимуляцию нормальной лактофлоры влагалища за счет применения биологических бактерийных препаратов – эубиотиков и пробиотиков [6].

Основными препаратами для лечения БВ являются метронидазол, клиндамицин и тинидазол. Эти препараты могут применяться как в таблетированной форме для приема внутрь, так и в виде вагинальных таблеток, гелей, свечей. Хотя пероральный путь приема ассоциируется с большей частотой побочных эффектов, он является более приемлемым для большинства пациенток.

Интересное:  Норма лейкоцитов в моче по нечипоренко у беременных

Метронидазол рекомендуется назначать в дозе 500 мг 2 раза в день в течение 7 дней или 1-кратно в дозе 2 г, но такой режим считается менее эффективным. При приеме метронидазола могут возникать побочные эффекты со стороны желудочно-кишечного тракта в виде металлического вкуса во рту и тошноты (до 10%), а также транзиторная нейтропения (7,5%), периферическая нейропатия. Тошнота, другие гастроинтестинальные эффекты менее выражены при интравагинальном пути введения метронидазола. Вагинальный гель в дозе 5 г, вводимый ежедневно в течение 5 дней, не уступает по эффективности пероральному пути введения и с успехом может применяться для лечения БВ [17].

Тинидазол – препарат нитроимидазольного ряда, применяется в таблетках по 1 г 1 раз в день в течение 5 дней или по 2 г в течение 2 дней.

Сравнимым по эффективности с метронидазолом, но имеющим меньшее количество побочных эффектов является клиндамицин (Клиндацин ® ) – антибиотик группы линкозамидов, обладающий широким спектром действия, оказывающим в основном бактериостатический эффект. Клиндамицин активен в отношении Staphylococcus spp. (в том числе Staphylococcus epidermidis, продуцирующих пенициллиназу), Streptococcus spp. (исключая Enterococcus spp.), Streptococcus pneu-moniae, Corynebacterium diphtheriae, в отношении споро- и неспорообразующих анаэробов и микроаэрофильных грамположительных кокков (включая Peptococcus spp. и Peptostreptococcus spp.), Clostridium perfringens, Clostridium tetani, Mycoplasma spp., Bacteroides spp. (включая Bacteroides fragilis и Prevotella melaninogenica), Fusobacterium spp., Propionibacterium spp., Eubacter spp., Actinomyces spp., т.е. против большинства микроорганизмов, вызывающих дисбиоз влагалища и БВ.

Предпочтительным режимом является местное применение препарата в течение 3–7 дней. При этом вагинальные суппозитории вводятся по 1 на ночь или 2% вагинальный крем при помощи аппликатора (5 г) на ночь 3–7 дней. Перорально клиндамицин назначается 2 раза в день по 300 мг в течение 7 дней.

Местный клиндамицин является наиболее эффективным по сравнению с метронидазолом препаратом при лечении рецидивирующего БВ, особенно ассоциированного с A. vaginae; клиническое излечение при его применении наступает в 83,3% случаев (рПобочные эффекты (псевдомембранозный колит, тошнота) при приеме клиндамицина встречаются редко, что значительно повышает комплаентность терапии.

Применение клиндамицина (Клиндацин ® ), что очень важно, возможно при беременности или в подготовительном к родам периоде (только местно) в обычных терапевтических дозировках.

Эффективность, быстрое достижение положительного результата лечения, хорошая переносимость клиндамицина при лечении, в том числе беременных женщин, доказана при проведении многочисленных рандомизированных плацебоконтролируемых сравнительных клинических исследований [1, 7, 14].

Вторым этапом лечения, а также с целью профилактики рецидивов БВ назначаются эубиотики, пробиотики, которые могут применяться в комплексе с антибактериальными препаратами или как основное средство лечения. В первом случае назначение пробиотиков целесообразно проводить не ранее чем через 3 дня после окончания антибактериальной терапии БВ в виде интравагинальных суппозиториев; длительность лечения должна составлять менее 7–10 дней [6, 12].

После проведенного лечения примерно у 1/3 пациенток возникает рецидив заболевания в течение первых 3 мес, а более чем у 1/2 симптоматика возобновляется в течение 12 мес [19, 20]. Это вероятнее всего происходит в связи с неэффективностью проведенного лечения, так как от 65 до 80% [15] патогенов находится в составе биопленок, матрикс которых может связывать или не пропускать, и/или инактивировать антибиотики [3, 10, 11] и приводить к снижению эффективности лечения. Другой возможной причиной частых рецидивов является то, что не происходит достаточно полного восстановления нормальной микрофлоры влагалища и на этом фоне вновь активизируется патогенная микрофлора [12, 23].

Вопрос о целесообразности назначения лечения партнерам женщин, получающих лечение по поводу БВ, не решен. Ряд исследователей считают, что лечение половых партнеров не влияет на успешность терапии, хотя доказана роль половых контактов в возникновении и рецидивировании БВ. Кроме того, показана эффективность использования презервативов в снижении частоты рецидивов БВ [22]. Но поскольку доказательная база для окончательных выводов остается недостаточной, для решения этой задачи необходимы новые исследования.

Таким образом, БВ, представляющий дисбиотическое состояние экосистемы влагалища, является достаточно распространенной в современной популяции патологией, требующей своевременной диагностики, комплексной адекватной терапии и профилактики. Препаратом, оказывающим быстрое положительное действие и обладающим хорошей переносимостью, а также разрешенным к применению во время беременности, является клиндамицин (Клиндацин ® ). Высокая эффективность, доказанная клиническими исследованиями, позволяет использовать Клиндацин ® в клинической практике как один из основных препаратов для лечения БВ.

ЛИТЕРАТУРА
1. Егорова А.Т., Базина М.И., Рулева М.А. Опыт лечения бактериального вагиноза у беременных женщин клиндацином (крем вагинальный). Рос. вестн. акушера-гинеколога. 2021; 6: 68–71.
2. Ефимов Б.А., Тютюнник В.Л. Бактериальный вагиноз: современный взгляд на проблему. РМЖ. 2021; 16 (1): 18.
3. Мальцев С.В., Мансурова Г.Ш. Что такое биопленка? Практ. медицина. 2021; 5 (53): 7–10.
4. Орлова В.С., Набережнев Ю.И. Состояние и регуляция нормального микробиоценоза влагалища. Научные ведомости БелГУ. Медицина. Фармация. 2021; 22 (1): 15–21.
5. Прилепская В.Н., Байрамова Г.Р. Этиопатогенез, диагностика и современные направления в лечении бактериального вагиноза. 2002; 18: 795–7.
6. Прилепская В.Н., Довлетханова Э.Р., Байрамова Г.Р., Фофанова И.Ю. Современный взгляд на вопросы этиологии, патогенеза и лечения бактериального вагиноза. Гинекология. 2021; 2: 44–8.
7. Ткаченко Л.В., Складановская Я.В. Эффективность клиндамицина при бактериальном вагинозе у беременных. Гинекология. 2021; 15 (1): 18–21.
8. Тютюнник В.Л. Патогенез, диагностика и методы лечения бактериального вагиноза. Фарматека. 2021; 2 (98): 20–4.
9. Allsworth JE, Peipert JF. Prevalence of bacterial vaginosis: 2001–2021 National Health and Nutrition Examination Survey data. Obstet Gynecol 2021; 109: 114.
10. Costerton JW, Stewart PS, Greenberg EP. Bacterial biofilms: a common cause of persistent infections. Science 1999; 284: 1318–22.
11. Davies D. Understanding biofilm resistance to antibacterial agents. Nat Rev Drug Discov 2003; 2: 114–22.
12. Falagas M, Betsi GI, Athanasiou S. Probiotics for the treatment of women with bacterial vaginosis. Clin Microbiol Infect 2021; 13: 657.
13. Fredricks DN, Fiedler TL, Thomas KK et al. Targeted PCR for detection of vaginal bacteria associated with bacterial vaginosis. J Clin Microbiol 2021; 45: 3270.
14. Greaves WL, Chungafung J, Morris B et al. Clindamycin versus metronidazole in the treatment of bacterial vaginosis. Obstet Gynecol 1988; 72: 799.
15. Hancock V, Ferrieres L, Klemm P. Biofilm formation by asymptomatic and virulent urinary tract infectious Escherichia coli strains. FEMS Immunol. Med Microbiol 2021; 51: 212–9.
16. Joesoef M, Schmid G. Bacterial vaginosis. In: Clinical evidence. BMJ Publishing Group. London 2001; p. 887.
17. Koumans EH, Markowitz LE, Hogan V. CDC BV Working Group. Indications for therapy and treatment recommendations for bacterial vagi-nosis in nonpregnant and pregnant women: a synthesis of data. Clin Infect Dis 2002; 35: s152.
18. Ling Z, Kong J, Liu F et al. Molecular analysis of the diversity of vaginal microbiota associated with bacterial vaginosis. BMC Genomics 2021; 11: 488.
19. Mehta SD. Systematic review of randomized trials of treatment of male sexual partners for improved bacteria vaginosis outcomes in women. Sex Transm Dis 2021; 39: 822.
20. Ness RB, Kip KE, Soper DE et al. Variability of bacterial vaginosis over 6- to 12-month intervals. Sex Transm Dis 2021; 33: 381.
21. Patterson JL, Stull-Lane A, Girerd PH, Jefferson KK. Analysis of adherence, biofilm formation and cytotoxicity suggests a greater virulence potential of Gardnerella vaginalis relative to other bacterial-vaginosis-as-sociated anaerobes. Microbiol 2021; 156: 392.
22. Smart S, Singal A, Mindel A. Social and sexual risk factors for bacterial vaginosis. Sex Transm Infect 2021; 80: 58.
23. Swidsinski A, Doerffel Y, Loening-Baucke V et al. Gardnerella biofilm involves females and males and is transmitted sexually. Gynecol Obstet Invest 2021; 70: 256.
24. Плахова К.И., Атрошкина М.Е., Ильина Е.Н. и др. Роль Atopobium vaginae при рецидивировании бактериального вагиноза. Вестн. дерматологии и венерологии. 2021; 5: 9–13.

Индекс лекарственного препарата: Клиндамицин: Клиндацин ® (Акрихин ОАО)

Сравнимым по эффективности с метронидазолом, но имеющим меньшее количество побочных эффектов является клиндамицин (Клиндацин ® ) – антибиотик группы линкозамидов, обладающий широким спектром действия, оказывающим в основном бактериостатический эффект. Клиндамицин активен в отношении Staphylococcus spp. (в том числе Staphylococcus epidermidis, продуцирующих пенициллиназу), Streptococcus spp. (исключая Enterococcus spp.), Streptococcus pneu-moniae, Corynebacterium diphtheriae, в отношении споро- и неспорообразующих анаэробов и микроаэрофильных грамположительных кокков (включая Peptococcus spp. и Peptostreptococcus spp.), Clostridium perfringens, Clostridium tetani, Mycoplasma spp., Bacteroides spp. (включая Bacteroides fragilis и Prevotella melaninogenica), Fusobacterium spp., Propionibacterium spp., Eubacter spp., Actinomyces spp., т.е. против большинства микроорганизмов, вызывающих дисбиоз влагалища и БВ.

Здравствуйте, помогите, пожалуйста, расшифровать анализ.
Фемофлор 16:
enterobacteriaceae — 10/7.3
streptococcus spp — 10/4.6
eubacterium spp — 10/5.3
megasphaera spp veillonella spp dialister spp — 10/3.9
lachnobacterium spp clostridium spp — 10/4.3
Заключение: выраженный аэробный дисбиоз. Жалобы на жжение, дискомфорт, частый позыв.Назначьте, пожалуйста, мне лечение. Спасибо!

На сервисе СпросиВрача доступна консультация гинеколога онлайн по любой волнующей Вас проблеме. Врачи-эксперты оказывают консультации круглосуточно и бесплатно. Задайте свой вопрос и получите ответ сразу же!

Здравствуйте, помогите, пожалуйста, расшифровать анализ.
Фемофлор 16:
enterobacteriaceae — 10/7.3
streptococcus spp — 10/4.6
eubacterium spp — 10/5.3
megasphaera spp veillonella spp dialister spp — 10/3.9
lachnobacterium spp clostridium spp — 10/4.3
Заключение: выраженный аэробный дисбиоз. Жалобы на жжение, дискомфорт, частый позыв.Назначьте, пожалуйста, мне лечение. Спасибо!

*Импакт фактор за 2021 г. по данным РИНЦ

ГКБ № 23 им. «Медсантруд», Москва

А наэробные бактерии представляют собой разные группы микроорганизмов (рис. 1), способных удовлетворять энергетические потребности при отсутствии кислорода (не более 0,5% для строгих анаэробов и от 2 до 8% для умеренно облигатных анаэробов [1]).

Рис. 1. Рабочая классификация клинически значимых анаэробов

Анаэробы формируют нормальную микрофлору человека и в отдельных локусах (прямая кишка, ротовая полость) превышают на несколько порядков число аэробных (Pseudomonas aeruginosa, Acinetobacter spp. и др.) и факультативно анаэробных (семейство Enterobacteriaceae, Staphylococcus spp., Streptococcus spp., Enterococcus spp. и др.) микроорганизмов (табл. 1). С практической точки зрения важно знать, какие группы анаэробов колонизируют разные участки тела, так как большинство анаэробных инфекций эндогенного происхождения и анаэробы распространяются из места своего обитания в прилежащие стерильные ткани, где развивается инфекционный процесс. Например, анаэробы группы Bacteroides fragilis колонизируют толстый кишечник и наиболее часто связаны с развитием интраабдоминальных инфекций. Prevotella spp., Porphiromonas spp. и Fusobacterium spp. обитают в верхнем отделе дыхательного тракта и поэтому чаще встречаются среди возбудителей плевролегочных инфекций. Actinomyces spp. колонизируют верхние дыхательные пути и ЖКТ, в связи с чем способны вызывать актиномикозы шейно-лицевой, торакальной и абдоминальной локализации.

Экзогенные анаэробные моноинфекции встречаются относительно редко и в основном связаны с клостридиями. Обычно это пищевые отравления, ботулизм, столбняк, гастроэнтерит и некротический энтерит, мионекроз.

Клостридии. Газовая гангрена (мионекроз) является классической раневой анаэробной инфекцией, вызываемой гистотоксическими клостридиями. Среди них ведущую роль играет C. perfringens (80%), в меньшей степени C. novyi (40%), C. septicum (20%), далее следуют C. histolyticum и C. bifermentans [3]. Гемокультура выделяется у 15% больных [4]. При скальпированных ранах с вовлечением мышечной и других мягких тканей при участии C. perfringens возникает анаэробный целлюлит, также сопровождающийся газообразованием, но в отличие от мионекроза мышцы сохраняют жизнеспособность [5]. К развитию инфекции часто подключаются E. coli, Peptostreptococcus spp, Bacteroides spp. и другие бактерии. Неклостридиальный крепитирующий целлюлит отличается по клинике и более широким спектром ассоциаций возбудителей: Peptostreptococcus spp, Streptococcus spp., S. aureus, E. coli, Klebsiella spp, Proteus spp., Prevotella spp., Porphiromonas spp., группа Bacteroides fragilis. При обеих формах целлюлита в пораженных тканях скапливаются нерастворимые в воде водород и азот, что создает условия для реализации анаэробного пути метаболизма бактерий [6].

У больных с обструктивными или перфоративными повреждениями терминальных отделов подвздошной и толстой кишки клостридии (в первую очередь C. perfringens и C. septicum [7]) участвуют в развитии перитонита, интраабдоминального абсцесса, септицемии. Бактериемия, обусловленная C. septicum, наблюдается у 70-85% больных с карциномой толстой кишки, лейкемией или лимфомой [7]. C. perfringens выделяется из вагины у 1-9% здоровых беременных и небеременных женщин, поэтому возможно возникновение инфекции, чаще после криминального аборта [8]. Токсигенные штаммы C. difficile, колонизирующие толстый кишечник, вызывают псевдомембранозный колит, который лечится приемом внутрь метронидазола или ванкомицина.

Бензилпенициллин остается препаратом выбора при клостридиальной инфекции. Редко возникающая к нему резистентность у C. perfringens связана с модификацией ПСБ 1 (пенициллинсвязывающий белок) [9]. Резистентность заметно выше у C. ramnosum, C. clostridiforme, C. butiricum, продуцирующих индуцибельные b -лактамазы [10]. Высокоактивны и другие b -лактамы: пиперациллин, ампициллин/сульбактам, имипенем; из препаратов других групп — метронидазол, хлорамфеникол.

Неспороносные грамположительные анаэробы очень чувствительны к действию кислорода даже при использовании транспортных сред и в отличие от других анаэробов при посеве растут более 48 ч, в связи с чем, их значение в патологии часто недооценивается. Среди палочковидных бактерий актиномицеты являются наиболее наглядными условными патогенами, вызывающими актиномикозы разной локализации (в основном экзогенного происхождения). Mobiluncus curtisii и M. mulieris имеют отношение к возникновению бактериального вагиноза (в ассоциации с Gardnerella vaginalis). Eubacterium spp. входят в состав фекальной флоры и иногда вызывают раневую инфекцию и эндокардит. Бифидобактерии и лактобациллы колонизируют толстый кишечник, где снижение их пороговой концентрации сопровождается явлениями дисбактериоза, и вегетируют в ротовой полости; в редких случаях, выходя за пределы своей экологической ниши, они могут вызвать плевропневмонию. Пропионобактерии обитают на коже, а Propionobacterium acnes служит причиной появления угревой сыпи и может вызывать катетерную инфекцию.

Большинство палочковидных анаэробов чувствительны к карбокси- и уреидопенициллинам, цефокситину, карбапенемам и хлорамфениколу. Mobiluncus curtisii и M. mulieris чувствительны к ампициллину, цефалоспоринам, клиндамицину, эритромицину, ванкомицину и резистентны к метронидазолу (МИК90=256 мкг/мл) [11]. Метронидазол не активен против Actinomyces spp. и Propionobacterium spp. (МИК90 варьирует от 25 до >125 мкг/мл), но 92% культур Eubacterium spp. сохраняют к нему чувствительность [12].

Пептострептококки наиболее широко представлены в качестве возбудителей анаэробных инфекций. С ними тесно связана этиология послеродового эндометрита: Peptostreptococcus magnus (41%), P. tetradius (26%), P. asaccharoliticus (20%), P. anaerobius (19%), P. prevotii (15%), P. niger (4%) [13]. Они часто выделяются при тубоовариальных абсцессах, воспалительных заболеваниях органов малого таза, септическом аборте, амнионите и хориоамнионите [14], нередко в ассоциациях с Prevotella spp., Porphiromonas spp., E. coli, Streptococcus spp., а также при периодонтитах, хроническом среднем отите, хроническом синусите, абсцессе мозга. При их аспирации из ротовой полости возникают пневмониты, некротизирующая пневмония, легочные абсцессы, эмпиема плевры (часты ассоциации со стрептококками и кишечной палочкой). Перечисленные заболевания нередко сопровождаются бактериемией. При перитонитах пептострептококки участвуют в смешанных инфекциях. P. magnus играет важную роль при инфекциях костей и суставов, катетерной инфекции.

До 96% культур пептострептококков чувствительны к b -лактамам, несколько ниже чувствительность к клиндамицину и метронидазолу (84 и 88%, соответственно) [12].

Грамотрицательные анаэробы выделяются более чем у 50% больных при неспецифических инфекциях. Среди них ведущее положение занимает группа Bacteroides fragilis, включающая разные виды, из которых наибольшее клиническое значение имеют B. fragilis и B. thetaiotaomicron, прежде всего при абдоминальных инфекциях, а также инфекциях других локализаций. Бактероиды группы fragilis превалируют среди нормальной микрофлоры ЖКТ, в незначительном количестве встречаются в нижних отделах генитального тракта и практически отсутствуют в ротовой полости и среди микрофлоры верхних дыхательных путей (ВДП). Они продуцируют бета-лактамазы, что определяет профиль их антибиотикоустойчивости.

Интересное:  31 неделя беременности болит поясница

Так называемые пигментированные грамотрицательные анаэробные палочки (прежде относились к группе Bacteroides melaninogenicus) подразделяются на сахаролитические виды, составляющие род Prevotella, и несахаролитические — род Porphyromonas [15]. Часть видов этих бактерий представляет нормальную микрофлору ротовой полости. Некоторые из них вызывают одонтогенные инфекции и при укусах животных и человека и могут явиться причиной инфекций в области головы и шеи, нижних дыхательных путей. Porphyromonas gingivalis, вызывающая периодонтит, способна проникать в кровоток и, достигая сосудов сердца, вызывать воспалительную реакцию, приводящую к развитию атеросклероза. Prevotella spp. встречаются в урогенитальном и кишечном тракте и могут быть связаны с инфекциями соответствующих локализаций. Из них P. bivia и P. disiens представляют интерес в связи с устойчивостью к b -лактамным антибиотикам, включая пенициллины, аминопенициллины, цефалоспорины [16].

Fusobacterium nucleatum обычно встречаются во рту, генитальном тракте, ЖКТ, ВДП и могут вызывать абсцессы мозга, легких, септический артрит и другие инфекции соответствующей локализации. Fusobacterium necroforum отличается высокой вирулентностью и является возбудителем тяжелого тонзиллофарингита у детей и лиц молодого возраста (ангина Венсана), вплоть до образования метастатических абсцессов в легких, плевральной полости, печени, крупных суставах, сопровождающихся бактериемией [17].

Грамотрицательные кокки — Acidaminococcus spp., Megasphaera spp., Veillonella spp. — являются частью фекальной флоры и ротовой полости и очень редко вызывают инфекции мягких тканей после укусов человека и животных, а также инфекции в области головы и шеи [18].

Таким образом, фактически все системы и органы могут подвергаться анаэробной инфекции (табл. 2). Исключение составляет мочевой тракт, кроме редких случаев предрасполагающих анатомических аномалий или инвазивных вмешательств. Несмотря на пестроту анаэробных инфекций, большинство из них вызываются ограниченным кругом анаэробов, из которых около половины представлены группой Bacteroides fragilis, пептострептококками и фузобактериями. Некоторые анаэробы выделяются редко и связаны с вполне определенными заболеваниями: Clostridium septicum (колоректальный рак), Fusobacterium necroforum (ангина Венсана) Propionobacterium acnes или Peptostreptococcus magnus (катетерные инфекции) Mobiluncus spp. (бактериальный вагиноз), Bilophila wadsworthia (относительно новый род) [22] — аппендицит.

Подходы к этиологической диагностике анаэробных инфекций. Отличительной особенностью неспецифических анаэробных инфекций является их полимикробная этиология с участием аэробных и факультативно анаэробных бактерий — представителей нормальной микрофлоры. Это в значительной мере усугубляет и без того сложную проблему этиологической диагностики анаэробных инфекций. Без соблюдения специальных требований к взятию материала, условий его транспортировки и использования отработанной технологии изучения в лаборатории трудно оценить истинную роль анаэробов в патологии. Достаточно сказать, что удлинение сроков между получением материала и его посевом в анаэробных условиях губительно сказывается на жизнедеятельности микроорганизмов (рис. 2). При этом контаминирующая грамотрицательная флора быстро размножается, что искажает конечные результаты анализа. Так как исследование на анаэробы требует дополнительных временных и материальных затрат, оно не всегда доступно в рутинной практике, поскольку нередко трудно соблюсти баланс между получением всеобъемлющей микробиологической информации в изучаемом образце и сроками проведения анализа, когда его результаты еще не утратили значения.

Рис. 2. Влияние сроков транспортировки биоматериалов на высеваемость разных групп бактерий

Показания к обследованию на анаэробы ограничиваются следующими патологическими состояниями:

— гангрена, абсцессы, флегмона;

— нагноения ран с подозрением на анаэробную инфекцию.

Анаэробную инфекцию можно заподозрить по ряду косвенных признаков. Это прежде всего наличие заболевания, прочно ассоциируемого с анаэробной этиологией (периодонтит, аспирационная пневмония, интраабдоминальная инфекция, раны после укусов животных и человека), и клинических условий, связанных с деструкцией тканей и бедным их кровоснабжением (при травме, злокачественных новообразованиях). Существенную роль играет близкая локализация инфекции к поверхности слизистых оболочек, газообразование в ткани, формирование абсцесса, гнилостный запах отделяемого. И, наконец, обнаружение гранул серы в содержимом гайморовых пазух наводит на мысль об актиномикозе. Однако ни один из перечисленных признаков не является специфичным, и для объективного подтверждения анаэробной инфекции требуется посев соответствующих биоматериалов. Материалами для исследования служат:

кровь, ликвор (особенно, если он мутный), плевральная, перитонеальная, синовиальная жидкости;

гной из абсцессов и других закрытых полостей (транспортируют в шприце с полностью вытесненным воздухом и согнутой у основания иглой). Если объем гноя превышает 2 мл, то в пробирке под резиновой пробкой сохраняются относительно анаэробные условия в течение нескольких часов;

материалы из глубоких отделов свища (после очистки и асептической обработки наружного отверстия) и ран. Если нет возможности использовать метод аспирации шприцом, материал берут стерильным ватным тампоном, который помещают в анаэробную среду сохранения и до транспортировки в лабораторию содержат при комнатной температуре;

фрагменты костной и мышечной ткани размером 1х1 см, взятые из глубокого очага воспаления во время операции. Если сроки доставки материалов в лабораторию превышают 15-20 мин, фрагменты тканей погружают в небольшой объем стерильной смеси, состоящей из цитратной донорской крови и 90% стерильного изотонического раствора хлористого натрия.

Не подлежат исследованию на анаэробы:

— отделяемое поверхностных ран, язв;

— мазки из зева, носа, ротовой полости;

— мазки из влагалища, цервикального канала;

— мокрота, бронхиальные смывы;

— моча (кроме мочи, полученной надлобковой пункцией мочевого пузыря);

— содержимое желудка, тонкого и толстого кишечника;

Основы антибактериальной терапии анаэробных инфекций. Учитывая трудоемкость и длительность получения результатов, определение чувствительности анаэробов к антибиотикам, согласно Международным рекомендациям [23] показано при выделении:

— анаэробных гемокультур и штаммов из ликвора;

— изолятов в чистой культуре и от больных, неподдающихся антибиотикотерапии;

— штаммов при инфекциях, требующих длительного лечения (особенно, когда мониторинг затруднен, как при остеомиелитах).

Обычно используют метод разведений в агаре, микро- (на плашках) и макро- (в пробирках) разведений в бульоне.

Поскольку антианаэробная терапия чаще всего проводится эмпирически, важно знать тенденции формирования резистентности клинических изолятов к антимикробным препаратам (табл. 3).

Европейские данные по группе Bacteroides fragilis, как и результаты отечественных исследователей, свидетельствуют о неэффективности ампициллина и снижении активности цефокситина (антибиотик из группы цефамицинов, отличающихся антианаэробным спектром), более выраженной в Российском регионе, несмотря на то, что этот препарат не применяется в отечественной практике. Обращает внимание рост устойчивости бактероидов к клиндамицину, единичные штаммы резистентны к имипенему. Метронидазол (Метрогил) сохраняет свою активность против разных групп анаэробов (как указывалось выше, исключение составляют актиномицеты и пропионобактерии) и имеет целый ряд преимуществ по сравнению с другими антианаэробными препаратами.

Обладая бактерицидной активностью, метронидазол хорошо сочетается с b -лактамами, аминогликозидами, фторхинолонами, макролидами, ванкомицином, сульфаниламидами, ко-тримоксазолом, что особенно важно при комбинированной терапии инфекций полимикробной этиологии, каковыми являются неспецифические анаэробные инфекции. При тяжелых формах инфекций с участием анаэробов возможна ступенчатая терапия, хотя и изначальное проведение пероральной терапии достаточно эффективно ввиду высокой биодо ступности метронидазола. Хорошее проникновение в органы и ткани (70-94% от сывороточных концентраций [26]), в том числе в ткани мозга (концентрация в гное абсцесса мозга достигает 35 мг/л [27]) и поджелудочную железу (наряду с фторхинолонами и карбапенемами создаются концентрации, превышающие МИК для большинства возбудителей [28]), выгодно отличает метронидазол от других антимикробных средств и позволяет применять его практически при любой локализации инфекции или гнойно-воспалительного процесса. Метронидазол (Метрогил) является важным средством для лечения тяжелых генерализованных форм инфекций, включая инфекции ЦНС.

Имеется широкий перечень показаний для его применения: некротические инфекции мягких тканей; хронические остеомиелиты и септический артрит; интраабдоминальные инфекции (перитонит, внутрибрюшинный абсцесс, абсцесс печени, инфекция желчного пузыря); инфекции в области малого таза (эндометрит, пельвиоперитонит, инфицированный аборт и др.); анаэробные эндокардиты; инфекции дыхательных путей (абсцесс легкого, эмпиема плевры); инфекции полости рта и околозубных тканей; профилактика анаэробной инфекции при хирургических вмешательствах в колоректальной области, на желчном пузыре, в области малого таза, в ротовой полости. Метронидазол применяют для лечения псевдомембранозного колита (C. difficile) и некротического колита, вызванного C. perfringens, а также неспецифического язвенного колита и болезни Крона, при которых возможна активация анаэробной флоры.

При многоцентровом рандомизированном двойном слепом исследовании эффективности лечения тяжелых интраабдоминальных инфекций комбинацией метронидазола с ципрофлоксацином при инфузионной и ступенчатой терапии в сравнении с имипенемом были получены одинаковые показатели исходов заболеваний в группах сравнения (82-84% излечения) [29], но фармакоэкономические преимущества были на стороне комбинированной ступенчатой терапии метронидазолом и ципрофлоксацином [30].

При лечении инфекций полимикробной этиологии подбор антибактериальных препаратов осуществляют с таким расчетом, чтобы по возможности максимально перекрыть спектр наиболее значимых предполагаемых возбудителей. Это особенно важно для анаэробов, поскольку чаще всего, в отсутствие микробиологических возможностей, ни подтвердить, ни опровергнуть их наличие в биоматериалах в ранние сроки не представляется возможным. Обычная практика применения метронидазола при тяжелых смешанных инфекциях подразумевает его комбинацию с ципрофлоксацином, либо с цефалоспоринами III-IV поколений (цефотаксим, цефтриаксон, цефтазидим, цефоперазон, цефепим) или с аминогликозидами (амикацин, нетилмицин). Из других лекарственных средств, обладающих антианаэробной активностью, часто используют ингибиторзащищенные аминопенициллины (ампициллин/сульбактам и амоксициллин/клавуланат, например, при хроническом синусите, хроническом среднем отите), пиперациллин/тазобактам (в основном при интраабдоминальных инфекциях и гнойно-воспалительных процессах в малом тазу), линкозамиды (клиндамицин и гораздо чаще применяемый в России линкомицин) в комбинации с антибиотиками широкого спектра, карбапенемы (имипенем или меропенем) при проведении монотерапии. Перспективными препаратами в лечении анаэробных инфекций за счет широкого антимикробного спектра являются цефоперазон/сульбактам и моксифлоксацин.

Выбор схемы лечения во многом зависит от локализации первичного очага и характера инфекции, тяжести состояния больного, средней продолжительности лечения соответствующей нозологической формы заболевания, медико-экономических возможностей лечебного учреждения. Имеющиеся отечественные руководства последнего периода по антибактериальной терапии [31,32] содержат конкретные рекомендации по применению современных средств в лечении широкого круга неспецифических гнойно-воспалительных заболеваний, в том числе анаэробных инфекций.

1. Loesche W.R. Oxygen sensitivity of various anaerobic bacteria // Appl.Microbiol. — 1969. — V.18. — P.723-727.

2. Bartlett J.G. Anaerobic bacteria: general concepts. / Ed: Mandell J.L., Douglas R.J., Bennett J.E. Principles and practices of infectious diseases: Churchill Livingstone, N.Y., 1990. — 3rd ed. — P.1828-1848.

3. Swartz M.N. Myositis / Ed: Mandell J.L., Douglas R.J., Bennett J.E. Principles and practices of infectious diseases: Churchill Livingstone, N.Y., 1990. — 3rd ed. — P.812-818.

4. Gorbach S.L. Other Clostridium species (including gas gangrene) / Ed.: Mandell G.L., Douglas R.G., Bennett J.E. Principles and practice of infectious diseases: John Wiley&Sons, Inc., N.Y., 1979. — P.1876-1885.

5. Swartz M.N. Subcutaneous tissue infections and abscesses / Ed: Mandell J.L., Douglas R.J., Bennett J.E. Principles and practices of infectious diseases: Churchill Livingstone, N.Y., 1990. — 3rd ed. — P.808-812.

6. Nichols R.L., Smith J.W. Gas in the wound: what does it mean? // Surg.Clin.N.Am. — 1975. — V.55. — P.1289-1296.

7. Kornbluth A.A., Danzig J.B., Bernstein L.H. Clostridium septicum infection and association malignancy // Medicine. — 1989. — V.68. — P.30-37.

8. Decker W.H., Hall W. Treatment of abortions infected with Clostridium welchii. // Am.J.Obstet.Gynecol. — 1966. — V.95. — P.394-399.

9. Hecht D.W., Malany M.H., Tally F.P. Mechanisms of resistance and resistance transfer in anaerobic bacteria / Ed.: Finegold S.M., George W.L. Anaerobic infections in human: Academic Press, Inc, San Diego, Calif., 1989. — P.755-769.

10. Finegold S.M. Therapy of anaerobic infections / Ed.: Finegold S.M., George W.L. Dorsher C.W., Wilson W.R., Rosenblatt J.E. Anaerobic bacteremia and cardiovascular infections / Ed.: Finegold S.M., George W.L. Anaerobic infections in human: Academic Press, Inc, San Diego, Calif., 1989. — P.289-310.

11. Spiegel C.A. Susceptibility of Mobiluncus species to 23 antimicrobial agents and 15 other compounds // Antimicrob.Agents Chemother. — 1987. — V.31. — P.249-252.

12. Whiting J.L., Cheng N., Chow A.W. Interactions of ciprofloxacin with clindamycin, metronidazole, cefoxitin, cefotaxime, and mezlocillin against gram-pozitive and gram-negative anaerobic bacteria // Antimicrob.Agents Chemother. — 1987. — V.31. — P.1379-1382.

13. Hillier S.L., Watts D.H., Lee M.F., Eschenbach D.A. Etiology and treatment of post cesarean sections endometritis following cephalosporin prophylaxis // Reprod.Med. — 1990. — V.35. — P.322-328.

14. Hillier S.L., Martius J., Krohn M., et al. A case-control study of chorioamnionic infection ad histologic chorioamnionitis in prematurity // N.Engl.J.Med. — 1988. — V.319. — P.972-978.

15. Shah H.N., Collins M.D. Proposal to restrict the genus Bacteroides (Castellani and Chalmers) toBacteroides fragilis and closely related species // Int.J.syst.Bacteriol. — 1989. — V.39. — P.85-87.

16. Shah H.N., Collins M.D. Prevotella, a new genus to include Bacteroides melaninogenicus and related species formally classified in the genus Bacteroides // Int.J.syst.Bacteriol. — 1989. — V.40. — P.205-208.

17. Moreno S., Altozano J.G., Pinilla B., et al. Ltmierre’s disease: postangial bacteremia and pulmonary involvement caused by Fusobacterium necrophorum. // Rev.Infect.Dis. — 1989. — V.11. — P.319-324.

18. SutterV.L., Citron D.M., Edelstein M.A., Finegold S.M. Wadsworth anaerobic bacteriology manual: Star Publishing Co., Belmont, Calif, 1985. — 4th ed.

19. Dorsher C.W., Wilson W.R., Rosenblatt J.E. Anaerobic bacteremia and cardiovascular infections / Ed.: Finegold S.M., George W.L. Anaerobic infections in human: Academic Press, Inc, San Diego, Calif., 1989. — P.289-310.

20. Finegold S.M., Wexler H.M. Therapeutic implications of bacteriologic findings in mixed aerobic-anaerobic infections // Antimicrob.Agents Chemother. — 1988. — V.32. — P.611-616.

21. Sutter V.L., Citron D.M., Edelstein M.A., Finegold S.M. Wadsworth anaerobic bacteriology manual: Star Publishing Co., Belmont, Calif, 1985. — 4th ed.

22. Baron E.J., Summanen P., Downes J., et al. Bilophila wadsworthia gen. nov., sp. nov., a unique gram-negative anaerobic rod recovered from appendicitis specimens and human faeces // J.Gen.Microbiol. — 1989. — V.135. — P.3405-3411.

23. Wexler H.M., Finegold S.M. Antibacterial susceptibility tests: anaerobic bacteria / Ed.: Balows A., Hausler W.J., Herrman K.L. et al. Manual of clinical microbiology: Am.Soc.Microbiol, Washington, 1991. — 5th ed. — P.1133-1137.

24. Sidorenko S.V., Rezvan S.P., Tikchonova A.S. et al. In vitro activity of ampicillin, cefoperazone, their combinations with sulbactam and other antimicrobials: survey of Russian isolates // Inern.J. Antimicrob. Agents. — 1996. — V.7. — P.109-117.

25. Hedberg M., Nord C.E. Antimicrobial susceptibility of Bacteroides fragilis group isolates in Europe // Clin.Microbiol.Infect. — 2003. — V.9. — P.475-488.

26. Freeman C.D., Klutman N.E., Lamp K.C. Metronidazole. A therapeutic review and update // Drugs. — 1997. — V.54. — P.679-708.

27. Barling R,W,, Selkton J.B. The penetration of antibiotics into cerebrospinal fluid and brain tissue // J.Antimicrob.Chemother. — 1978. — V.4. — P.203-227.

28. Bassi C., Pederzoli P., Vesentini S., et al. Behavior of antibiotics during human necrotising pancreatitis // Antimicrob. Agents Chemother. — 1994. — V.38. — P.830-836.

29. Solomkin J.S., Reinhart H.H., Dellinger E.P. et al. Results of randomized trial comparing sequential intravenous/oral treatment with ciprofloxacin plus metronidazole to imipenem/cilastatin for intra-abdominal infections // Ann.Surg. — 1996. — V.223. — P.303-315.

30. Walters D.J., Solomkin J.S., Paladino J.A. Cost effectiveness of ciprofloxacin plus metronidazole versus imipenem-cilastatin in the treatment of intra-abdominal infections // Pharmacoeconomics. — 1999. — V.16. — P.551-561.

31. Практическое руководство по антиинфекционной химиотерапии. Под ред. Страчунского Л.С., Белоусова Ю.Б., Козлова С.Н. , Москва, 2002. — 381 с.

32. Зубков М.Н. Практическое руководство по клинической микробиологии и антимикробной терапии для врачей стационарной помощи. Москва, 2002. — 270 с.

16. Shah H.N., Collins M.D. Prevotella, a new genus to include Bacteroides melaninogenicus and related species formally classified in the genus Bacteroides // Int.J.syst.Bacteriol. — 1989. — V.40. — P.205-208.

Давайте будем совместно делать уникальный материал еще лучше, и после его прочтения, просим Вас сделать репост в удобную для Вас соц. сеть.

Ссылка на основную публикацию